?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Нам, уцелевшим в 1945 году на Восточном фронте, нам, измученным ранами, раздавленным обрушившимися на нас бедами, нам, истерзанным горем, какие права оставили нам? Мы – мертвецы. У нас есть руки и ноги, мы можем дышать, но мы – мертвы.
Любое публичное выступление или десяток строк, написанных тем, кто с оружием в руках сражался против Советов, особенно, если он был так называемым «фашистским» вождем, тотчас же расценивается «демократами» как провокационное.
Обычных уголовников никто не лишает права слова. Он убил своего отца? Свою мать?
Банкира? Соседей? Он – рецидивист? Десятки мiровых журналов охотно предоставят ему место для публикации своих «мемуаров», снабдив кричащими заголовками рассказ о преступлениях, разукрашенный мельчайшими подробностями...
Клиническое описание обычного убийцы, написанное педантичным аналитиком, американцем Трумэном Капоте, стало бестселлером и принесло автору миллионы.
Другие известные убийцы, такие, как Бонни и Клайд, были воспеты кинематографом и даже стали законодателями мод для посетителей шикарных бутиков.
Судьба же преследуемых по политическим мотивам складывается по-разному. Будут ли их оправдывать или отвернуться от них с омерзением, зависит от политической окраски их партии.
В Испании Кампесино, неотесанный мужлан, бывший главарем одной из банд «Народного фронта», без малейших угрызений совести уничтоживший сотни националистов, может позволить себе свободно разглагольствовать о своих кровавых похождениях в крупнейшей мадридской газете, объясняя их с «левых» позиций.
Вот именно – левых!
Он – левый, поэтому – имеет право, также как и прочие леваки.
Какие бы злодеяния они ни совершали, пусть даже массовые убийства, к которым столь тяготеют марксистские режимы, никто не окажет им дурного приёма; ни правые консерваторы, тупо гордящиеся своей «открытостью к диалогу», ни левые, которые издавна привыкли покрывать своих.
Революционный агитатор, вроде Режиса Дебре, может рассчитывать на сколь угодно широкую аудиторию; сотни буржуазных газет охотно растиражируют его слова. Папа и генерал де Голль в случае неприятностей поспешат укрыть его; первый – под своей тиарой, второй – под своим кепи.
Как не вспомнить здесь судьбу Робера Бразийака, крупнейшего французского писателя периода Второй мiровой войны? Страстно влюбленный в свою страну, посвятивший ей без преувеличения всё свое творчество и всю свою жизнь, он был безжалостно расстрелян в Париже, 6 февраля 1945 г., и если при этом поднялось хотя бы одно кепи, то только для того, чтобы дать отмашку расстрельной команде...
В это же время е...й анархист, уроженец Германии, Кон-Бендит, вяло разыскиваемый, и, само собой, так и не найденный парижской полицией в тот самый момент, когда он был готов взорвать Францию, смог безо всяких затруднений и купюр опубликовать свои сколь подрывные, столь и посредственные разглагольствования в крупнейших капиталистических издательствах, с ухмылкой положив в карман солидную сумму, выплаченную этими издательствами за авторские права!
Советы воздвигли свою диктатуру на шестнадцати с половиной миллионов убитых; вспоминать об этих мучениках сегодня считается совершенно неуместным.
Хрущёв, этот потливый базарный шут, с бородавкой на носу, одетый как будто из лавки старьевщика, со своей супружницей под ручку с триумфом объехал Соединенные Штаты Америки, сопровождаемый министрами, миллиардерами, танцовщицами французского канкана и «сливками» клана Кеннеди, позволил себе под конец выкинуть номер со стучанием стоптанным ботинком по столу и демонстрацией своих потных носков на сессии ООН.
Косыгин, с физиономией, напоминающей непропеченную картошку, принимал цветистые почести от французов, приходящих в ужас при упоминании Аушвица, но забывших о польских офицерах, своих союзниках в 1940 г., методично убитых в Катыни.
Сам Сталин, величайший убийца эпохи, безжалостный, законченный тиран, уничтожавший в припадках яростного безумия собственный народ, своих соратников, своих военачальников, своих близких, получил великолепный золотой меч в подарок от самого консервативного монарха мiра, английского короля, который даже не понял, какой мрачный комизм заключается в самом выборе такого подарка такому преступнику!
Но как только мы, «фашисты», пережившие Вторую мiровую войну, дерзнем хотя бы на мгновение разомкнуть уста, как тут же сотни «демократов» поднимают истошный визг, повергая в ужас даже наших друзей, которые умоляюще кричат нам: «Берегитесь! Берегитесь!»
Берегитесь кого?
Неужели содеянное Советами настолько священно? На протяжении четверти века весь мiр неоднократно мог убедиться в их злодеяниях. Трагедия Венгрии, раздавленной советскими танками в 1956 году, в искупление вины, состоящей лишь в том, что они почувствовали вкус к свободе; Чехословакия, поверженная и задушенная сотнями тысяч коммунистических захватчиков в 1968 году, только за то, что она дерзнула слегка ослабить железный ошейник, в который она, как китайский каторжник, была закована Москвой; протяжный стон народов, угнетаемых СССР, раздающийся от Финского залива до берегов Черного моря, наглядно свидетельствует о том, какой ужас обрушился бы на всю Европу, если бы Сталин смог – а он смог бы, если бы не героизм солдат Восточного фронта, – добраться в 1943 году до набережных Шербура и скал Гибралтара.
От сталинградского ада (ноябрь 1942 г.) до ада Берлина (апрель 1945 г.) прошло 900 дней, 900 кошмарных дней непрерывных боев, становившихся с каждым разом всё более отчаянными, исполненных неописуемыми страданиями, оплаченных жизнью многих миллионов отважных молодых людей, которые добровольно бросались в эту мясорубку, пытаясь, несмотря ни на что, сдержать красные полчища, катящиеся с Волги на запад Европы.
В 1940 году со дня пересечения немцами французской границы около Седана до дня их вторжения на Северное море прошла всего одна неделя. Если бы европейские солдаты Восточного фронта, среди которых было полмиллиона добровольцев из двадцати восьми стран, удирали с такой же скоростью, если бы они на протяжении трех лет жесточайших боев, ценой нечеловеческого и сверхчеловеческого напряжения, не оказывали сопротивления безудержно накатывающей волне советского наступления, Европа была бы потеряна, захвачена без остатков Советами в конце 1943 или в начале 1944 года, задолго до того, как генерал Эйзенхауэр впервые увидел цветущие яблони Нормандии...
С июля 1945 г. западные деятели, столь неосмотрительно поставившие на Сталина, начали разочаровываться.
«Мы прирезали не ту свинью» – прошептал Черчиль президенту Трумэну в Потсдаме, когда они вдвоем уходили после встречи со Сталиным, настоящим победителем во Второй мiровой войне.
Запоздалое и жалкое раскаянье...
Тот, кто раньше казался им «той свиньей», благодаря их помощи, похрюкивая от удовольствия, развалился всей тушей на два континента – хвостом во Владивостоке, дымящимся рылом в двухстах километрах от французской территории.
Спустя четверть века, это рыло по-прежнему там, еще более грозное, чем когда бы то ни было, грозное настолько, что никто не рискует сегодня противопоставить ему что-либо, кроме дипломатических реверансов.
В 1968 г. на следующий день после подавления восстания в Праге Джонсон, де Голль и Киссинджер ударились в платонические протесты, робко и сдержанно высказав свои сожаления.
Тем временем под брюхом этой свиньи задыхается пол-Европы.
Неужели этого не достаточно?
Разве справедливо то, что с теми, кто вовремя разглядел происходящее, с теми, кто в 1941 – 1945 г., несмотря на свой юный возраст, невзирая на привязанность к семейному очагу и личные интересы, бросили все свои силы на то, чтобы преградить кровавый натиск советских армий, продолжают обращаться как с париями до самой их смерти и даже после смерти?.. Париями, которым затыкают рот, прежде чем они осмеливаются произнести: «Но, всё же»...
Но, всё же... Мы жили счастливо и в достатке, у нас были прекрасные дома и нежно любимые дети...
Но, всё же... Мы были молоды, сильны и красивы телом, мы жадно вдыхали свежий воздух весны, напоенный ароматом цветов, самой торжествующей жизнью...
Но, всё же... Мы ощущали свое предназначение, мы стремились к идеалу...
Но, всё же... Нам пришлось принести в жертву наши мечты, подвергнуть наши двадцати-, тридцатилетние жизни неимоверным страданиям и непрестанным мукам; почувствовать, как наши тела пожирают морозы, как нашу плоть терзают раны, как наши кости ломаются в фантастических рукопашных схватках.
Мы видели своих товарищей, агонизирующих в липкой грязи и на снегу, окрашенном их кровью.
Чудом мы вышли живыми из этой бойни, почти обезумев от страданий и пережитого ужаса.
Спустя четверть века, когда самые дорогие нам люди умерли в тюрьмах или были убиты, а мы сами оказались в далеком изгнании, почти исчерпав свои силы, жёлчные злобные «демократы» продолжают преследовать нас с неистощимой ненавистью.
Когда-то у Бреды, как это можно увидеть на незабываемой картине Веласкеса в мадридском музее Прадо, победитель протягивал руку побежденному, даря ему свое сочувствие и сострадание. Гуманный жест! Быть побежденным, как это горько уже само по себе! Видеть, как рухнули твои планы и твои усилия; до самого последнего вздоха оставаться в полном одиночестве, с руками, опущенными перед навсегда исчезнувшим будущим, где теперь зияет пустота!
Какая жестокая кара для того, чье дело было неправедно!
Какая несправедливая мука для того, чьи помыслы были чисты!
В такие моменты понимаешь, что в менее жестокие времена победитель по-братски относился к побежденному, понимая скрытое безкрайнее страдание того, кто, хотя и сохранил свою жизнь, потерял всё, что придавало ей смысл и ценность...
Что значит жизнь для художника, которому выкололи глаза? Для скульптора, которому отрубили руки?
Что она значит для политика, поверженного роком, который с верой носил в себе пылающий идеал, который обладал волей и силой, чтобы перенести его в действительность, воплотить его в жизни своего народа?..
Отныне он никогда не реализует себя, отныне он больше не творец...
Отныне самое важное для него осталось в прошлом...
promo nemihail 13:00, yesterday 17
Buy for 20 tokens
Эта история по своей нравственной дикости не далеко ушла от недавней истории с доцентом Соколовым. Подпись в её аккаунте гласила: "Надоело засыпать одной" Фото: ВК, Елизавета Силаева ( https://vk.com/id178698928?z=photo178698928_406392473%2Falbum178698928_0%2Frev) Вот её…

Комментарии

( 7 комментариев — Оставить комментарий )
byacs
6 окт, 2019 18:30 (UTC)
Правильно писал наш бельгийский друг, правильно!
viking_runnen
6 окт, 2019 22:26 (UTC)
Не зря Адольф Гитлер говорил,что будь у него сын,он бы хотел,чтобы тот был похож на Леона Дегреля...
ukhudshanskiy
7 окт, 2019 06:22 (UTC)
кстати, да, у гитлера был сын ведь:
https://ukhudshanskiy.livejournal.com/1287202.html
( 7 комментариев — Оставить комментарий )